Крымское Эхо
Архив

Александр Мельник: «Говорить правду не могу, а врать не хочу»

Александр Мельник: «Говорить правду не могу, а врать не хочу»

Благодаря стараниям «оранжевых» нардепов Геннадия Москаля и Юрия Луценко депутат Верховного Совета Крыма, заместитель главы фракции блока «За Януковича!» Александр Мельник больше известен своей прошлой деятельностью, чем нынешней, депутатской.

Какими только эпитетами не награждал Мельника министр внутренних дел Украины и грозился упрятать его за решетку! В результате получилось, как в том анекдоте, когда «ложки нашлись, а осадок остался»: все обвинения в адрес Мельника так и остались недоказанными, ни одного обещанного уголовного дела против депутата заведено не было.

Тем не менее, местные СМИ продолжают демонизировать его персону, а в рейтингах влиятельности крымских политиков он стабильно занимает первые строчки.

Ситуация усугубляется еще и тем, что за три года своей депутатской деятельности Мельник дал только одно большое интервью, да и то не крымской прессе.

…Перед тем, как я включила диктофон, Мельник минут пятьдесят рассказывал о том, почему он не дает интервью: «Потому, что ни один журналист, с которым я общался, не сдержал обещание не искажать мои слова» — а после того, как я уже выключила диктофон, он… цитировал мне «Евгения Онегина».

Беседовали мы обо всем: о Пушкине, конфликте в Партии регионов и Василии Киселеве, лесоводстве и крымском спикере…

Александр Мельник: «Говорить правду не могу, а врать не хочу»

 

[color=blue]«Луценко и Москаль
меня демонизировали на всю Украину»[/color]

 

— Появляясь на сессиях в крымском парламенте последние три года, я наблюдаю забавную картину: как только вы заходите в зал, то сразу же оказываетесь в центре внимания: на вас направлены все камеры и взоры журналистов. Тем не менее, за все это время вы не дали ни одного развёрнутого интервью местным журналистам. Почему?

— Вы задали провокационный вопрос. Вообще, все журналисты – провокаторы и циники в большей или меньшей степени. У меня брали интервью по бюджетным вопросам, я давал интервью как руководитель Крымской федерации бокса, а о политике я стараюсь не говорить в интервью: говорить правду не могу, а врать не хочу.

— Но из-за того, что вы так редко даёте интервью, в глазах обывателя вы получаетесь этакой демонизированной, я бы сказала, даже зловещей, фигурой в крымской политике.

— Это всё благодаря господину Луценко и господину Москалю, которые создали мне этот имидж. Они меня демонизировали по всей Украине – повесили на меня 50, потом 200, а потом чуть ли не 700 убийств по всей Украине! И если бы Луценко не сняли с поста министра внутренних дел в декабре 2006 года, то с такой динамикой на меня повесили бы уже 1,5 тысячи убийств. Против меня не было возбуждено ни одного уголовного дела, пройдено три года следствия, прошли все суды, которые ответили этим господам. Мне добавить нечего.

— То есть, чтобы этот образ скорректировать, вы тоже ничего не предпринимаете?

— Я знаю правила ведения информационных войн: человек, который оправдывается, как правило, проигрывает – как говорится, почему я должен доказывать, что у меня дочка не проститутка, если я имею двух сыновей? Поэтому я не собираюсь бегать и визжать, что я не виноват. Как-то в 2006 году я дал большое интервью «Обозревателю» — мне сказали, что это было самое читаемое интервью в Интернете на тот момент. Многим оно понравилось, но многие сказали, что я в этом интервью выглядел оправдывающимся. Такое впечатление могло сложиться потому, что я эмоционально говорил — но я просто хотел показаться более искренним.

Александр Мельник: «Говорить правду не могу, а врать не хочу»
— Я помню вашу фразу «Клянусь, я никого не убивал!»

— Я так говорил для пущей убедительности, но опять же, в тексте не там расставили акценты и добавили слишком много восклицательных знаков. И что? С тех пор прошло три года, и никто ничего не делает – постоянно куча провокаций, куча проблем, создаваемых одними и теми же людьми.

— За три года своей депутатской деятельности вы ни разу не выступили с трибуны. Почему?

— Я понял эту депутатскую привычку некоторых людей, их в крымском парламенте шесть-семь человек, они выступают, когда надо и когда не надо — их тянет на трибуну. Я иду на сессию и знаю, что они будут просить слово, будут пиариться и красоваться. А некоторые депутаты, когда спикер ставит на голосование какой-то вопрос, любят кричать «В целом!», показывая, что они знают регламент.

— Это «союзовцы».

— Тем самым они дают понять, что все знают, проработали в комиссии этот вопрос и не хотят рассматривать его, потому что якобы торопятся. Хотя на самом деле они эту сессию ждут, чтобы потусоваться, раз в месяц появиться перед журналистами, Совмином, силовиками – такой себе клуб по интересам. Поэтому мне всё это кажется смешным. То, что я хочу высказать, я высказываю как заместитель лидера фракции блока «За Януковича!» на заседаниях фракции.

— Я знаю, что заседания вашей фракции длятся по два-три часа и иногда проходят достаточно тяжело.

— Да, они бывают очень тяжёлые. И я не очень часто, но достаточно интенсивно там выступаю. Если вопрос острый, я высказываю своё мнение, я считаю, что наша фракция – это большая семья. Мы там разбираем все вопросы, которые рассматриваются на сессии. Поэтому какой смысл мне выступать с трибуны? Я был соавтором некоторых проектов решений парламента.

— Например?

— Не хочу об этом говорить. Но скажу, что никогда не лезу в те зоны, в которых не разбираюсь. Есть вещи, в которых могу быть полезен, а есть вещи, которые я бы постеснялся комментировать: боюсь выглядеть смешным, показывая свою значимость.

— В чём вы видите свою депутатскую компетентность?

— Я достаточно неплохо разбираюсь в бюджетных вопросах, в некоторых социальных. Мне кажется, я неплохо разбираюсь в спорте.

— Вы хотите сказать, что пиариться не любите?

— Мне это не надо. Может, другие таким образом зарабатывают себе популярность, но меня и так все знают. Я вхожу в бюджетную комиссию, и мне этого хватает. У нас некоторые депутаты числятся сразу в нескольких комиссиях, но когда меня Иоффе записал в свою регламентную комиссию, я попросил вычеркнуть мою фамилию. Я уважительно отношусь к Григорию Адольфовичу, но хочу сосредоточиться на определённых вещах.

— Кстати, на сессиях вы сидите вместе и активно переговариваетесь. Любопытно узнать, о чём?

— Так получилось – нас в свое время рассадили: я сижу между Иоффе и Лукашёвым. Естественно, мы обсуждаем, например, поведение некоторых депутатов. Были же на сессиях неординарные случаи – например, эмоциональные выступления Пилунского или Иванова, генерала Ильичёва.

— Три года назад перед выборами в крымский парламент мы с вами беседовали, и я спрашивала, зачем вы идете в политику? И сейчас спрошу. И ещё — не жалеете ли, что пришли..?

Александр Мельник: «Говорить правду не могу, а врать не хочу»
— В 2005 году, через полгода после того, как к власти пришли «оранжевые», я как коренной крымчанин, как человек, разговаривающий на русском языке, как человек, который искренне хотел бы для Крыма лучшей жизни, лучшей участи своим детям, внукам и землякам – хотел бы, чтобы они тоже разговаривали на русском языке. И почему-то думал, что мы с группой единомышленников можем что-то изменить в этом смысле в нашу пользу. Сделать так, чтобы автономия не прогибалась перед Киевом. Мы гордимся тем, что зовёмся республикой и имеем особый статус, но, к сожалению, Украина на автономию смотрит сквозь пальцы. А по поводу жалею–не жалею: был такой период: прошло два года, и мне, если честно, стало скучно в парламенте.

— Почему?

— Рутина. Я вижу, что некоторым людям это нравится, а мне не очень — все эти склоки, интриги, подковерная борьба, демарши некоторых политиков… И я подумывал, а не сложить ли мне мандат, и даже смотрел, кто будет идти по списку вслед за мной. И я об этом говорил и председателю Верховного Совета, и ещё кому-то. Ушёл же, допустим, в своё время из парламента певец Вакарчук, и мне тоже есть, чем заняться. Но в связи с теми событиями, которые произошли в ноябре-декабре прошлого года, я резко передумал.

— Какие события вы имеете в виду?

— Когда некоторые личности пытались сделать в крымском парламенте переворот. Я понял, что мое присутствие в стенах Верховного Совета необходимо. Для моих же друзей.

 

[color=blue]«По телефону ничего не обсудишь –
на Украине любой разговор на следующее утро
можно прочитать в интернете»[/color]

 

— Некоторые мои коллеги пишут, что вы не вылезаете из кабинета спикера Верховного Совета Крыма, чуть ли не сидите в его кресле и не открываете ногой дверь в его кабинет. Какие у вас отношения с Анатолием Павловичем? Вы же давно друг друга знаете?

— Я его знаю с 1995 года, он тогда был председателем поселкового совета Чистополья, депутатом Верховного Совета Крыма, стал председателем комиссии.

— Он еще и ваш друг?

— Да, мы дружим. Я достаточно хорошо знаю этого человека, за 13 лет у нас было всякое. Насчет того, что я прописался в его кабинете – это ерунда, я такого не слышал: «ногой, головой, ещё одним местом дверь открываю» – глупости, это люди уже утрируют. Если мне что-то надо, мы с ним встречаемся, потому что по телефону ничего не обсудишь: любое обсуждение можно на следующее утро прочитать в Интернете.

— …и такая история, в которой фигурировали вы и Анатолий Павлович, уже была под Новый 2008 год. Когда Москаль обнародовал ваши со спикером телефонные разговоры.

— Это такая ерунда! Москаль хотел сделать сенсацию, но не получилось.

— Очень многие газеты любят составлять рейтинги влиятельности политиков, и во всех рейтингах вы обязательно присутствуете в топовой пятёрке. На каком основании?

— Я не знаю, какими критериями руководствуются журналисты, когда составляют эти рейтинги, но я считаю, что степень влиятельности – это вещь условная. Поэтому глупо говорить, что обыкновенный депутат влиятельнее премьер-министра автономии или мэра столицы. Опять же, чтобы подтвердить свое влияние, нужно решать вопросы, а я обращаюсь за помощью к мэру столицы или премьер-министру – это они решают, делать или не делать что-то по моей просьбе. Поэтому эти рейтинги мне кажутся не совсем корректными.

— Вас называют серым кардиналом или «самым главным по Крыму»…

— Не было бы меня, придумали бы другого человека, которого точно так же бы обозвали и точно так же демонизировали. Просто нашли здесь такого Сашу Мельника. Я достаточно активный человек, и если я что-то делаю, я стараюсь это делать хорошо; если я что-то обещаю, стараюсь это обещание выполнить до конца. Поэтому и получается такая ситуация, что, если где-то настойчиво чего-то добиваюсь, степень моего влияния сильно завышается.

— Хорошо, а если бы вы составляли рейтинг влиятельности крымских политиков, кто бы вошёл в пятёрку? И себя бы вы на какое место поставили?

— Если честно, я вообще себя не считаю политиком. Я депутат, представитель народа, мне чужды все эти принципы политиков и «искусство возможного». Я не привык к тому, что вечером люди договариваются о чём-то, жмут друг другу руки, а утром делают всё наоборот.

— Классика украинской политики…

— Поэтому я не хочу себя причислять к этому сообществу. Мне не интересно находиться среди политиков: у меня много друзей среди спортсменов, артистов, учителей, медиков, обычных людей, и там я себя намного комфортней чувствую.

— Но политика и спорт очень похожи – там и там выигрывает сильнейший, там и там есть лузеры.

— Да, но разница в методах: спорт намного честнее. Политика проникла во все сферы жизни — посмотрите, что со страной стало: люди обсуждают не сериалы и достижения науки и техники, а что сказали Зварич, Литвин или Тимошенко.

— …или какое на ней было платье, когда она договаривалась с Путиным.

— И в результате этого страна просто парализована, вирус проник людям в мозги – они считают, что политика – это составная часть их жизни. Десять лет назад такого никто даже представить себе не мог.

— Интересно, что вы думаете о перспективах Украины? Многие ваши коллеги считают, что эта страна скоро развалится…

— Я думаю, мало кого в этой стране устраивает то, что сейчас творится. Но все это — следствие того, что в свое время «оранжевые» пришли к власти и стали делить то, что было накоплено годами. Была убита экономика, вера в государство – целая плеяда людей, которая могла быть полезна, была выкинута за борт. Вместо них пришли непрофессионалы.

— Но вы же не собираетесь уезжать из этой страны?

— Нет! Я мог уехать, и не раз. Но… Маленькое дерево можно легко выкопать и пересадить, оно привыкнет — а мне куда ехать? Я здесь родился и вырос. Заканчивал наш геофак, был в 53 странах мира: красивее Крыма, с его природными зонами, с омывающими его морями, с его русским языком, с его людьми и ментальностью — я никогда не видел.

— Вы говорите, что не чувствуете себя политиком. А на следующие парламентские выборы планы строите? Ведь «движняк» уже начался – списки составляются.

— Пока у меня планов практически нет: не знаю, насколько мне это необходимо. Год назад я считал, что мне это не надо, что политикой должны заниматься те люди, которые действительно хотят ею заниматься. В своё время, когда в 2006 году в Крыму к власти пришла Партия регионов и на партийных собраниях распределяли должности, я и мой коллега Константинов сказали, что чиновниками мы становиться не хотим. Я хотел принадлежать себе, а не политике, потому что если бы работал в Совмине или Верховном Совете на постоянной основе, то был бы нарушен уклад моей жизни, который я менять не собираюсь. К примеру, я люблю достаточно поздно просыпаться…

— Вы сова?

— Я глухая сова! И если бы я был чиновником, просыпался бы к 7. Тем, кто пошел в чиновники, — наверняка им это нравится, наверняка им это надо.

— Кому-то нужна была пенсия.

— Мне это не надо, я о пенсии не думаю. Поверьте, мне есть чем заниматься, и меня не прельщает перспектива сидеть в кабинете, ездить на служебной машине, давать интервью или проводить совещания.

 

[color=blue]«Не знаю, кто любимый писатель,
но любимый поэт у меня Пушкин»[/color]

 

— А что вам интересно? Вы любите спорт – вы же возглавляете Крымскую федерацию бокса. Кстати, все обращают внимание на ваши руки – у вас сбиты косточки.

— Спортом уже давно не занимаюсь — занимаюсь физкультурой. (улыбается). Спорт – это такая же профессия, как и все остальные, когда спортсмены тренируются несколько раз в день и отдаются только спорту, я этого себе позволить не могу.

— Из чего складывается ваш рабочий день?

— Обязательно на 10-15 минут мне надо зайти в спортзал.

— У вас здесь в офисе есть спортзал?

— У меня и дома есть спортзал. Потом, вопреки советам профессора Преображенского, с утра я читаю прессу.

— Да, кстати, я знаю, что вы любите читать…

— Я всю свою жизнь читаю, с четырёх лет. В шесть лет я читал «Роман-газету» — Василия Ардамацкого: в моём детстве не было интернета, видеомагнитофонов и такого количества прессы, всю информацию мы брали из книг. У меня родители были преподаватели: отец — проректор сельхозинститута, мать работала на кафедре философии и два раза в неделю брала мне книги в институтской библиотеке. Отец преподавал лесоводство, я вместе с ним посадил больше тысячи деревьев, и когда сейчас на каких-то акциях садят деревья, я могу себе позволить умничать. Из «Крымлеса» приезжают специалисты, со мной очень долго спорят, но они уже пришли к выводу, что со мной спорить трудно, потому что я действительно в этом разбираюсь и могу давать советы, которые пригодятся.

— Тогда спрошу о вашей любимой книге.

— У меня нет такой.

— А любимый писатель?

— С возрастом любимые писатели менялись. Я прочёл всё, что прочли в своё время наши советские люди, начиная с Дюма: Джек Лондон, Стивенсон, Жюль Верн, Сабатини, Майн Рид, стал старше – начал читать Драйзера, Ремарка, Достоевского, Толстого, Хемингуэя.

— А сейчас?

— Читаю Александра Хинштейна «Олигархи с большой дороги» — интересно, остро пишет. Не знаю, кто любимый писатель, но любимый поэт у меня Пушкин.

— Извините, конечно, но на упоминание Пушкина у меня уже нервная реакция: многие крымские политики строят из себя больших любителей Пушкина — у них в кабинетах висят его портреты, они возлагают цветы к памятнику. Но если у них спросить, когда они его последний раз читали, выяснится, что в школе.

(Мельник встает и достает из шкафа томик Пушкина). Я его читал неделю назад.

— И что конкретно?

— Роман в стихах «Евгений Онегин». Недавно прочел статью в газете и позвонил автору — Владимиру Казарину проконсультироваться. И мы спорили о Пушкине, он — знаток Пушкина. Я с ним переговорил и убедился, что глубже его пушкиниста не найти. Я не хочу показаться банальным, но любой человек, который прочел Пушкина, скажет, что это его любимый поэт. Я не буду умничать, что люблю Мандельштама.

— И все же, о следующих выборах вы еще не думаете? Чем займетесь? Может, вы предпочтете остаться в тени?

— Я не знаю, это будет через два года.

— Но делёж мест уже начался…

— Это неуверенные в себе люди истерят и становятся в позу. Я не хочу им уподобляться. Придет время – будем думать. Как сказала Скарлетт О’Хара, я подумаю об этом завтра.

— Александр, это наш, дамский роман!..

 

[color=blue]«Эскалация конфликта в партии
идет от Киселева, а то, что творится в горсовете –
проба сил перед походом на Верховный Совет Крыма»[/color]

 

— Давайте поговорим о расколе в Партии регионов на крымском уровне: есть два клана или группы – вы и Гриценко и Киселев со товарищи. Конфликт активизировался в симферопольском горсовете из-за земельной комиссии. Получается, что между вами идет передел сфер влияния. И, кстати, Киселёв утверждает, что вы ему угрожали.

— Киселев – человек невыдержанный, и то, что иногда льется из его уст, не всегда соответствует действительности. Находясь на эмоциональном подъеме, он может наговорить такое, о чем потом вечером жалеет. Почему Киселев заявил о том, что я ему угрожал только через два месяца после якобы происшедшего случая? Меня опрашивали СБУ и УБОП – я им показывал смс дружеского характера на своем телефоне, полученное от Киселева. Пожалуйста! (показывает и мне сообщение). Я сообщения никогда не стираю. А то, что Василий Алексеевич любит на кого-то писать заявления, так об этом все знают. Например, 10 октября 2002 года, если я не ошибаюсь, он написал заявление об угрозах со стороны Льва Миримского, у меня есть это документ. Он писал заявления на нашего коллегу депутата Вадима Колесниченко, он жаловался на Шубу, на Куницына, он постоянно куда-то что-то пишет. Может это профессиональная черта его характера. Так что, зная его склонность к писанине, надо быть полным идиотом, чтобы ему угрожать.

— Но ведь раскол в стане регионалов действительно есть!

— Раскол не в стане регионалов, а раскол среди, как бы правильно выразиться… Есть конфликт амбиций отдельных личностей.

— Но ведь противостояние Гриценко-Киселев существует…

— Да, противостояние Гриценко-Киселев существует очень давно. Василий Алексеевич, когда для него не нашлось работы в Киеве (он перестал быть замом лидера фракции в парламенте), вернулся в Крым и стал наводить, с его точки зрения, порядок. Естественно, на этом фоне у него вышли некоторые, скажем так, конфликты и недоразумения с руководством автономии. Василий Алексеевич стал требовать несколько несуразные вещи.

— Например?

— Я не хочу об этом говорить. …Он стал «нагибать» чиновников, руководство Крыма. Я с ним был в достаточно нормальных отношениях до тех пор, пока не высказал свою точку зрения по поводу его необоснованных претензий и притязаний. Когда у него произошёл конфликт с Гриценко, естественно, я занял позицию Анатолия Павловича.

— Почему «естественно»?

— Во-первых, как я уже сказал, мы друзья, а во-вторых, я считаю, что Киселев не прав, и так считает большинство в партии.

— Что означает [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=2185]недавняя пресс-конференция руководителей[/url] крымских региональных организаций Партии регионов, выразивших Киселеву недоверие? Регионалы выносят сор из избы или же ситуация настолько серьёзная, что разборки уже не скрыть?

— Действительно, ситуация в партии довольно напряженная: эскалация конфликта идет со стороны Киселева – он только и делает, что настраивает людей. То, что творится в горсовете, это своего рода проба сил, скажем так, рекогносцировка местности перед походом на Верховный Совет. А то, что Киселев с частью Партии регионов, объединившись с БЮТом и «Русским блоком», пытался в ультимативной форме переформатировать состав горисполкома и горсовета… Поймите, никто никогда не отдаст мэра Бабенко, который за эти три года прошел десятки судов. Слава Богу, что у нас есть люди с такой психикой и с таким характером, как у Геннадия Александровича, который смог это все выдержать. Так что, естественно, мы были волей-неволей втянуты в этот конфликт, и мы поддерживали людей, которые близки нам по духу.

— Как вы прокомментируете исключение из партии премьера Плакиды и мэра Бабенко?

— Это нонсенс! Накануне президентского предвыборного марафона люди борются за численность партии, за ее чистоту, а здесь из партии убирают премьер-министра автономии, мэра столицы Крыма и главврача одной из самых крупных больниц Крыма с тысячным коллективом Людмилу Пыхтееву – вся страна увидела, что здесь творится! Ужас! Причём, убирают только из-за собственных амбиций, это обыкновенное сведение счетов, потому что Бабенко и Плакида занимают позицию, отличную от позиции Киселева.

— Он это называет очищением партийных рядов.

— Какое очищение рядов?! Не Киселеву решать, кто там лишний. Эта партия, к сожалению для Киселёва, не Киселёва. Это партия во главе с лидером Виктором Федоровичем Януковичем, в ней существует еще и политсовет. Я уверен, что там люди разберутся в ситуации и все, кто исключен, будут восстановлены в партии.

— Есть мнение, что Янукович в курсе, но предпочитает не вмешиваться.

— Он, может быть, до конца не знает некоторых нюансов, но уверен, что руководство в этой ситуации разберётся и примет единственно правильное решение.

— Исход конфликта будет зависеть не от Гриценко и Киселева?

— Гриценко и Киселев – два фигуранта крымской политики. А в данной ситуации Киселев получил поддержку от определённой группы людей в Партии регионов, которая занимает деструктивную позицию в украинском парламенте. Он стал катализатором конфликта — и тут же к нему потянулись обиженные люди со стороны. Например, бютовцы – наши политические оппоненты… И сразу же оказалось, что у них с Киселевым есть общие интересы в Симферопольском горсовете. По-моему, это единственный совет, где БЮТ и часть Партии регионов объединились. У них такая сиюминутная договорённость для достижения своих целей.

— Многие СМИ после того, как Плакиду выкинули из партии, сделали вывод, что позиции спикера Гриценко стали весьма шаткими.

— Я скажу такую вещь: на последней сессии мы приняли бюджет 86 голосами. Не думаю, что если бы у Гриценко были шаткие позиции, мы набрали бы такое количество голосов. Это весьма показательно. Наоборот, депутатский корпус Верховного Совета Крыма сплотился перед лицом внешних и внутренних оппонентов: на следующей сессии было результативное голосование – 96 голосов.

— Знаете, как многие журналисты заметили: если Гриценко на сессиях и заседаниях президиума шутит, значит, у него плохи дела, и наоборот.

— Спросите об этом у Гриценко, я не знаю его психологических особенностей. Может, Гриценко не самый идеальный спикер, но из ста депутатов Верховного Совета — это самая достойная фигура: у него есть знания, опыт, управленческие качества. Он – самодостаточный спикер, и это все видят и признают.

— Мэра Бабенко называют вашей креатурой – вам не кажется, что в городе творится полный бардак? По крайней мере, у меня ощущение полного хаоса. При Валерии Ермаке такого не было.

— Я очень хорошо знал предыдущего мэра, мы в хороших отношениях с Валерием Фёдоровичем. Они оба – очень сильные руководители: Ермак – руководитель консервативный, а Бабенко более либеральный. А то, что сейчас в городе творится хаос и неразбериха… Поймите, при Ермаке не было такой политической ситуации в стране: во-первых, рыба гниет с головы, а во-вторых, сегодня в горсовет полезли люди, которые в прошлом созыве управляли землей, а сейчас отлучены от кормушки. Но вы посмотрите, сколько при Бабенко открыто детских садов, отремонтировано школ. Жаль, что на ремонт дорог не хватает средств.

— Но ведь земли в Симферополе практически не осталось!

— Согласен, делить нечего, поэтому идет передел.

— Но так же можно до бесконечности переделывать!

— Пока в стране не будет порядка, всегда будут появляться люди, желающие куда-то влезть. Поэтому эти оголтелые выкрики против мэра, против премьера, против спикера вполне объяснимы.

— Ходят слухи, что по Симферополю ни один вопрос не решается без вас, причем, цена за решение вопроса довольно высока…

— Эти слухи распускает Киселёв и его окружение! Я ещё раз повторяю: целый год (!) шла проверка МВД, поверьте, если бы что-то было, все бы уже стало известно. Зная любовь к моей персоне министра внутренних дел Украины, я ни разу ни с кем не разговаривал ни о каких ценах, ни о каких участках, все это ерунда полная! А то, что возле горсовета, кругами, как гиены или как акулы, ходят сотни людей, прикрываясь чьими-то именами, это вопрос не ко мне, пусть в этом разбираются компетентные органы. Ко мне никто никогда не приходил. Да, ко мне несколько раз обращались мои знакомые, незнакомые люди ко мне прийти не могут, я с ними просто не общаюсь.

 

Фото из архива Александра Мельника

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Коричневый козырь Гаранта

Сергей ЮХИН

Из Италии в Севастополь

.

Не трогайте нашего депутата!

.