ПОПЫТКА ЗАГЛЯНУТЬ ЗА ГОРИЗОНТ
Ох и нелёгкая это работа, предсказания делать. Каждый год традиционно перед новогодними праздниками оживляются попытки заглянуть в будущее, уж не говоря о заманчивых предложениях типа: «Позолоти ручку, всю правду расскажу!» Силиться заглянуть за горизонт обязательно надо, это не порочно, это при правильном подходе представляет собой мощнейшее оружие, особенно на долговременный период. А как отличить, когда правильно, а когда нет?
Это трудно сказать, но, тем не менее, если мы применяем обоснованные проверенные методы и методики прогнозирования, а не слушаем «контактёров», тёток со стеклянными шарами и цыган с бубновым интересом, то шансов угадать будущее будет значительно больше. Хотя и здесь не всё так однозначно.
Известен парадокс мышления женщин. Мужчины пытаются логически объяснить, разобраться, но жизнь во всём настолько многофакторна, что это просто невозможно. Поэтому женщины, которые принимают решение на основе просто здравого смысла и интуиции, ошибаются значительно реже мужчин. Но — к делу.
В этот раз попробуем прорицание на основе формальных признаков. Не буду слишком утомлять читателя цифрами, но всё же скажу, например такой факт. Количество принятых законов в 2023 году в парламенте Британии — 54, в США 27, в Государственной думе – 694! Как воспринимать такое различие более чем в 12 раз?
Суть такой интенсивной работы российских законодателей в том, что очищается и проясняется правовое поле нашего государства после мо́рока девяностых, когда западные «друзья» закладывали нам в законы мины, подрывающие могущество России. Получается, что это вполне себе обнадёживающий признак, ибо законы — что та программа для компьютера, от них полностью зависит наше благополучие. Что нам сулит такое знание для будущего? Только добро. А в чём оно проявится, это совсем другой вопрос.
Пойдём дальше. Говорить о будущем обязательно нужно по двум причинам. Первый плюс – факторный анализ даёт нам возможность приготовиться к неожиданным вариантам развития событий как вне, так и внутри страны, особенно в военное время. Второй, не менее важный плюс в том, что, кроме прогностической функции, предсказания играют роль программирования будущего. Это давно известно и очень интересно. Об этом много писано, поэтому говорить на эту тему не будем.
А раз положительный прогноз, пусть даже не железобетонный, а таких просто нет, то давайте уж расстараемся. И сделаем детализированный сценарный разбор вооружённого конфликта России–Украины в 2026 году.
Поехали. Возможны три сценария: «Стабилизация высокой интенсивности», «Периодическая эскалация со стратегическими прорывами» и «Переход к затяжному перемирию, замораживанию». Также оценим их примерную вероятность.
► Сценарий A — Стабилизация высокой интенсивности
Вероятность: ~30–40%
1) Предпосылки
— Продолжающееся поступление ограниченной внешней помощи Украине на текущем уровне.
— Россия наращивает артиллерийскую и воздушную кампанию, но испытывает дефицит высокотехнологичных комплектующих.
— Отсутствие политических условий на Западе и в Москве для крупномасштабных переговоров.
2) Ход боевых действий
— Фронт в основных секторах (восток, юг) почти стабилен; операции ограничены тактическими штурмами, контратаками и позиционной артиллерией.
— Частые ночные и дневные удары по логистике, складам и узлам ж/д.
— Интенсивное применение БПЛА для разведки и ударов; наращивание масштаба наступлений ВС РФ с большими потерями для украинской стороны, потерявшей оперативно-тактическую и стратегическую инициативу.
3) Военные последствия
— Высокие оперативные потери личного состава и техники для ВСУ на протяжении года, которые не могут быть покрыты даже насильственной мобилизацией.
— Увеличение спроса на артиллерийские боеприпасы, поставки и производство в промышленных масштабах. При этом производственная база ВПК Украины продолжает катастрофически уменьшаться под ударами ракет и БПЛА России.
— Рост роли мобилизационных мер: частичная ротация резервов и кадровая перестройка.
4) Экономические последствия
— Длительные военные расходы вопреки западным ожиданиям не смогли подорвать бюджет РФ; перераспределение средств в сторону оборонки.
— Продолжение санкций и контрсанкций; ограниченный доступ к западным технологиям.
— Экономический ущерб в приграничных регионах; снижение инвестпритока.
5) Гуманитарный и социальный эффект
— Высокие потоки беженцев и переселенцев; потребность в масштабной гуманитарной помощи.
— Усиление цензуры и контроля над информацией в России; рост внутреннего напряжения при ухудшении социально‑экономических условий на Украине.
6) Политические эффекты
— Консолидация власти внутри России; возможные репрессии в отношении представителей пятой колонны.
— Постепенное разрушение внешней дипломатической изоляция; ограниченные переговорные инициативы носят узкоформатный характер (посредничество третьих стран для обменов пленными и временных соглашений).
7) Ключевые индикаторы
— Снижение существующее и на перспективу объёмов и темпов поставок артиллерийских боеприпасов и ПВО со стороны Запада.
— Частота и масштаб ударов по логистике и инфраструктуре. Это наше всё. Практика последних успешных военных операций показала оправданность действий в этом направлении.
— Динамика мобилизационных указов и законов в России.
— Уровень переселений и запросов на гуманитарную помощь на Украине.
► Сценарий B — Периодическая эскалация со стратегическими прорывами
Вероятность: ~40–50% (оценочно; наиболее вероятный, по краткой оценке)
1) Предпосылки
— Колебания в политической воле и финансировании у внешних партнёров Украины (периодические пакеты помощи).
— Тактические улучшения в логистике у России (локальное наращивание количества боеприпасов и средств ПВО).
— Продолжение наращивания мелкомасштабного производства БПЛА и боеприпасов в России и, к сожалению, на Украине, но в меньшей степени.
2) Ход боевых действий
— Продолжение фазы интенсивных наступательных операций ВС РФ с целью прорвать оборону на отдельных направлениях (юг/запад Донецкой области, Херсонское и Запорожское направление).
— Тактические окружения и локальные прорывы, которые дают территориальный выигрыш, и приводят к стратегическому перелому.
— Активное применение ударных беспилотников, контрбатарейных систем и ПВО остаётся критическим фактором.
3) Военные последствия
— Перераспределение ресурсов и быстрая ротация сил для закрепления локальных успехов.
— У ВСУ ухудшение логистики в районах прорывов; перебои в снабжении гражданских объектов, рост недовольства и социального напряжения у населения Украины.
— Интенсивное использование частных военных контракторов и специализированных групп с обеих сторон.
4) Экономические последствия
— Шоки для региональных рынков и инфраструктуры в местах прорывов; перебои в экспорте и транзите грузов.
— Мало предсказуемые, и непостоянные внешние финансовые потоки для Украины; наступление кризисного периода.
5) Гуманитарный и социальный эффект
— Местные волны перемещённых лиц в направлении безопасных городов Украины.
— Частые разрушения критической инфраструктуры во многих районах Украины и сезонные обострения гуманитарных нужд.
6) Политические эффекты, связанные с коррупционными скандалами в руководстве Украины
— Внутреннее давление на руководство Украины в условиях упавшего авторитета ВПР Украины, обострение внутриполитической борьбы инициируемой как внешними игроками, так и недовольством населения. Для демонстрации «успеха» риск провокаций, в том числе на ядерных объектах, ради политических дивидендов.
— Увеличение дипломатических усилий сторон для получения дополнительных ресурсов и легитимации тактических действий.
7) Ключевые индикаторы
— Противоречия в Европе по поводу необходимости и объёмов военной помощи Украине.
—Темпы наступления боевых частей РФ.
— Изменения в логистических коридорах и наличие запасов снарядов у ведущих частей.
— Локальные мобилизационные объявления и объявления о передислокации частей.
— Интенсивность использования ударных БПЛА и эффективность ПВО в полосе фронта.
— Пакеты помощи от ключевых спонсоров и время их доставки на Украину.
► Сценарий C — Переход к затяжному перемирию, «замораживание» конфликта
Вероятность: ~15–30% (оценочно)
1) Предпосылки
— Значительное сокращение военной помощи Украине из-за внутренней политики стран‑доноров или экономических трудностей в Западе.
— Высокие потери и истощение ресурсов сторон, политическая усталость и рост давления на руководство для снижения интенсивности боёв.
— Усиление дипломатических инициатив от третьих стран или международных организаций, предлагающих поэтапные механизмы прекращения огня и обмена пленными.
2) Ход боевых действий
— Снижение интенсивности обстрелов и операций в большинстве секторов; установление контролируемых зон отвода.
— Периодические нарушения режима (локальные столкновения), но без попыток крупномасштабных наступлений.
— Формирование демилитаризованных буферных зон и временных комиссий наблюдения (при наличии международных посредников).
3) Военные последствия
— Переориентация сил на удержание занятых позиций и восстановление боеспособности.
— Снижение потерь, но сохранение риска спорадических столкновений.
— Возможность реорганизации и пополнения запасов обеими сторонами.
4) Экономические последствия
— Частичное восстановление экономической активности в зонах, далеких от фронта; улучшение бизнес‑климата при условии снятия части санкций или их ослабления.
— Для Украины — долгий период восстановления и потребность в значительной международной помощи; для России — постепенная адаптация экономики к санкциям.
5) Гуманитарный и социальный эффект
— Замедление масштабных перемещений, но высокая потребность в восстановлении инфраструктуры и реинтеграции переселенцев на Украине
— Долгосрочные психологические и социальные последствия у населения Украины.
6) Политические эффекты
— Усиление роли посредников и международных организаций в урегулировании.
— Политические компромиссы внутри стран: использование перемирия как «паузу» для укрепления позиций и подготовки к возможному возобновлению боёв.
7) Ключевые индикаторы
— Решения ключевых доноров по объёмам военной помощи и кредитам.
— Сигналы политической воли к переговорам (официальные предложения, объявления о перемирии).
— Наличие и масштаб международных миротворческих или наблюдательных миссий.
— Статистика нарушений режима прекращения огня и динамика перестрелок.
Вариант «С» менее вероятен и наиболее неприемлем для России. Гарантией того, что он не произойдет, являются своевременные и мудрые решения политического руководства России во главе с президентом о включении в перечень субъектов РФ в Конституции страны Донецкой Народной Республики (ДНР), Луганской Народной Республики (ЛНР), Запорожской и Херсонской областей. Новые регионы указаны в статье 65 третьей главы Основного закона страны. В соответствии с Конституцией ещё не освобождённые территории этих субъектов РФ являются оккупированными. При этом, до их полного освобождения, заключение мира с Украиной невозможно!
Автор, Валерий Плотников —
военный лётчик 1 класса
Рисунок из открытых источников
