Крымское Эхо
Знать и помнить

Провокационные игры на исторической памяти — 2

Провокационные игры на исторической памяти — 2

ОПЕРАЦИЯ «ОГОНЬ И МЕЧ»

Первую статью см. здесь

75 лет назад, в декабре 1943 года, в рамках борьбы с партизанским движением в Крыму, а также в связи с отсутствием эффективного военно-административного контроля над партизанскими районами, связанного с изменившимся отношением к службе в батальонах «Вспомогательной полиции порядка» (Schutzmannschaft) или «Schuma» («Шума») со стороны татарских добровольцев[1], силами 17-й немецкой армии была проведена крупномасштабная операция, носившая название «Огонь и меч» («Feuer und Schwert»).

Ее целью было создание «мертвой зоны» вокруг партизанских районов в горно-лесной местности Крыма в полосе от Карасубазара (Белогорска) до Бахчисарая, общей площадью 800 кв. км. Карателями был осуществлен комплекс мер по уничтожению не только жилого фонда, но и всей инфраструктуры населенных пунктов горнолесной зоны с целью не допустить её использования партизанами в условиях суровой горной зимы.

В операции по созданию этой зоны было сожжено 30 деревень и расстреляно около трёхсот их жителей, выселено 2 тысячи человек и под видом эвакуации разграблена большая часть принадлежащего им имущества и продуктов[2].

Одна из тридцати уничтоженных

В числе уничтоженных тогда населенных пунктов была и татарская деревня Улу-Сала (ныне с. Синапное Бахчисарайского района). Согласно документально подтвержденным сведениям крымских партизан, Улу-Сала сожжена карателями 21 декабря 1943 года[3], по немецким документам – 22 декабря 1943 года, при этом в отчете о проведении акции было отмечено, что деревня уничтожена подразделением старшего лейтенанта Хартмана, которое ночевало в Улу-Сала еще в ночь с 21 на 22 декабря[4].

Сразу же после ухода карателей из уничтоженной ими деревни Улу-Сала – 22 декабря 1943 года в него вошла партизанская группа Дренава, которая в присутствии свидетелей – 120-ти жителей деревни и девяти членов общины, представлявших своего рода комиссию, составила акт об уничтожении фашистами этой деревни (сожжено 102 дома) и эксгумации 36 гражданских жертв – ее жителей.

Пофамильно было установлено 25 погибших. В акте задокументированы их фамилии и возраст, а также упоминается деревня Авджикой (с 1948 года – деревня Охотничье, ныне не существует), в которой каратели разрушили 47 дворов. Этот первичный документ в рукописном виде подписали командир партизанской группы Дренав и девять представителей общины Улу-Сала (приложение № 1). В документах архива хранится и машинописная копия документа (приложение № 2).

Так как этот акт никогда не публиковался, ниже приводится его текст без купюр. Структура документа, а также орфография и пунктуация соответствует машинописному архивному варианту.

«АКТ

22-го декабря 1943 г. Крым, Бахчисарайского района дер. Улу-Сала.

 Мы нижеподписавшиеся командир партизанской группы Дренав

2. политрук партгруппы Шевхи Мустафа, 3. сель. управ Погарельский Василий из присутствия членов общины дер. Улусала 1. Асан Мухтерям, 2. Аблямит Абла, 3. Мамут Мухтарели, 4. Ибрши Абдураман, 5. Абибула Смаи, 6. Абибула Ашир, 7. Умер Сарач и кроме того присутствующие во время похоронения и обнаружения заженных людей присутствовало 120 человек и партизанская группа. Составлено настоящий акт в том, что что при выходе немцы из деревни Улусала 21-го декабря 1943 года нами было

обнаружено. В доме с Умер Мантариев же подвала сожжены 25 человек с некоторысным были связаны и все были облиты бензином и подожжены около этого здания была убита гр-ка Эсма Абибулла, которая отказалась в быть заженном доме кроме того вся деревня 102 домов была пожоны состарами немцы. Из всего вышего указаны домов моглы потушить партизанской группы 8 домов кроме этого все ямы было выкопаны состароны немцымы част продукции была вывезена и част продукция поджона поджоны ямы тоже ликвидировано состороны партизанского группы. От дер. Улу-Сала на 0,5 к/м находят. Дер. Авджикой также тот же день была сожено немцамы 47 дворов. Население дер. Улу-Сала и дер. Авджикой в данного момент находится в лесу по местносты Кукаран под защитой партизан. Групп Дренава.

Кроме того безизвестны люди 11 человек что составлено настоящий акт прописью:

 1. Дренав 6. Мамут Мухтарели

 7. Ибрыш Абдураман

 2. Шевхи Мустофа 8. Аби Смаил

 3. Погареловай Василий 9. Абы Ашир

 4. Асан Мухтарели 10.Умер Сарач

 5. Аблямит Абла

Верно: зав. Партархивом

Крымского обкома КП Украины (подпись) (Е. Шилко)»

(Примечание к тексту акта: в скобках указаны пропущенные в тексте оригинала акта знаки повторения фамилий жертв, которые присутствуют в рукописном варианте документа (3).

 28 января 1944 года, используя текст акта об уничтожении фашистами деревни Улу-Сала, который был передан на Большую землю, орган Крымского обкома ВКП(б) и Верховного Совета Крымской АССР газета «Красный Крым» опубликовала подробную статью о случившейся трагедии с указанием фамилий и возраста 25-ти жертв (приложение № 3).

 Другие первичные документы об этом драматическом событии в архивах не обнаружены. В нескольких обзорных документах об учиненных зверствах и причиненном ущербе немецко-румынскими оккупантами, оформленных после освобождения Крыма, необоснованно фигурирует уже другая неправдоподобная и значительно увеличенная цифра жертв – 215 мирных жителей деревни Улу-Сала[5].

Но этот пример из области недоказанных преувеличений, поэтому к нему нужно относится критически и он не должен рассматриваться как реальный факт. Тем более, что нацистским преступникам на «Севастопольском Нюрнберге» 1947 года предъявлено документально доказанное по недавним событиям обвинение,что ими при проведении в Крыму в 1943 году операции «Огонь и меч» («Feuer und Schwert»), как указано выше, было уничтожено 30 деревень и около трехсот мирных жителей (2).

Сравнив последнюю цифру с количеством якобы жертв в деревне Улу-Сала – 215 человек, сразу становится видна ее недостоверность в почти шестикратном превышении.

Только историческая правда увековечивает память

Ложь об исторических событиях, выстроенная и распространяемая намеренно, с определенной целью, рано или поздно вскрывается и тогда под осуждение и недоверие обществом попадают не только сами лжецы, но потерпевшей стороной могут стать и давно ушедшие от нас невинные люди, в данном случае – жертвы фашистского террора.

В эти жертвы перестают верить. Все это многократно подтверждается фактами истории. Гибель гражданского населения деревни Улу-Сала в конце 1943 года, к сожалению, не является исключением. До сих пор это трагическое событие ушлые «историки» пытаются использовать таким образом, чтобы раздуть его масштаб, что связано, видимо, с национальной принадлежностью потерпевших. Это подтверждается и намеренным забвением фактов уничтожения в 1942 году фашистскими карателями, в составе которых были и местные коллаборационисты из деревни Коуш, партизанских русского поселка Чаир и греческого села Лаки в Бахчисарайском районе.

В прошлом, 2017, году исполнилось 75 лет уничтожения фашистами и их местными приспешниками партизанских поселка Чаир (4 февраля 1942 г.) и деревни Лаки (23 марта 1942 г.). Однако эти скорбные даты памяти прошли незамеченными в местной прессе. Бахчисарайская районная газета «Слава труду» их просто проигнорировала, и это несмотря на то, что на официальном сайте Бахчисарайского районного совета и администрации района уже несколько лет находится Военно-исторический календарь памятных дат Бахчисарайского района, в котором приведены указанные даты[6].

Этот факт говорит о том, что на районном уровне патриотическая работа по сохранению исторической памяти ведется как минимум не должным образом.

Объективность и конкретность – условие увековечивания памяти

о жертвах деревни Улу-Сала

 Не все было однозначно в истории деревни Улу-Сала в период Великой Отечественной войны. Наряду с трагическим событием его уничтожения и гибелью 36-ти ее жителей были и позорные страницы, связанные с борьбой против советских партизан: грабежом баз Бахчисарайского партизанского отряда, размещением в деревне противопартизанского отряда самооборонцев – добровольческого охранного подразделения, вооружения местных жителей с 14-летнего возраста, которые огнем и мечом встречали партизан. Все эти факты подтверждаются историческими документами[7] (приложение № 4).

В этих условиях с особой бережностью, «чистоплотностью» в исследованиях, объективностью и конкретностью (без преувеличения и преуменьшения масштабов события) должна быть обеспечена историческая память о жертвах фашистского оккупационного террора деревни Улу-Сала, в том числе и увековеченная в камне.

Фальсификация истории, начатая националистическим, запрещенным в РФ  «меджлисом крымскотатарского народа» продолжается

 На деле все произошло иначе. Фальсификаторами истории националистического так называемого «межлиса крымскотатарского народа» (ныне в Российской Федерации запрещен) при «увековечивании» памяти жертв татарского населения во время временной оккупации Крыма немецко-румынскими войсками 1941-1944 годов в начале 1990-х годов был применен так называемый явочный подход к установке памятных знаков, когда без проведения архивных исследований и соответствующего документирования свидетельств, без требуемого согласования места размещения и проекта памятника, устанавливались мемориальные объекты.

К таким относится и памятник «Жертвам фашистского террора в деревне Улу-Сала», установленный в 1993 году по инициативе и на средства председателя Верхореченского местного меджлиса З.Р. Халикова. На его гранитной плите начертана такая странная и безграмотная, с орфографическими ошибками, надпись: «На этом месте захоронены свыше 100 жителей сел: Улу-Сала, Авджи-Коя, Стиля, соженные в декабре 1943 г.»

Что вызывает серьезные сомнения в этой версии с могилой?

Во-первых, точно никто не помнит места захоронения: то ли здесь была воронка от бомбы, то ли яма, оставшаяся от могилы немецких солдат, тела которых были вывезены гитлеровцами при отступлении. Эти взаимоисключающие версии были выложены в интернете[8] (приложение № 5).

Во вторых, в период Великой Отечественной войны, как правило, эксгумированные жертвы фашистского террора обычно хоронили на действующих кладбищах или, в крайнем случае, на отдельных территориях, обладающих выразительными качествами — а в Улу-Сала место, где установлен памятный знак якобы на братской могиле, расположен вне кладбища, на узком пересеченном участке между двух близко сходящихся дорог, практически ни по каким характеристикам непригодными ни при каких обстоятельствах для любого захоронения.

В третьих, мемориальная надпись на камне (приведена выше) документальное подтверждается в части количества жертв, их эксгумации и перезахоронения из других сел.

В-четвертых, трудно представить, чтобы в условиях беспощадно проводимой гитлеровцами блокады горной части Крыма и постоянно осуществляемых ими карательных акций против партизан, у оставшихся в живых жителей деревни Улу-Сала была реальная возможность собирать и хоронить жертвы из других деревень в одном месте. В этих условиях им пришлось срочно, бросая сохранившееся имущество, спасать свои жизни и бежать в лес под защиту партизан, о чем упоминается в приведенном акте от 22 декабря 1943 года.

В-пятых, если бы на месте установки действительно было захоронение соотечественников, то крымские татары более уважительно относились бы к нему, а не топтались по месту «захоронения» и не восседали на нем (фотографии выставлены в СМИ – приложение № 6), тем самым оскорбляя память о погибших.

В шестых, довольно странным выглядит факт, что на камне не увековечены пофамильно 25 опознанных жертв согласно акта от 22 декабря 1943 года, а указываются без документального подтверждения более 100 человек; в других заявлениях и публикациях — то 215, а сейчас уже и 250 (!) жертв (приложение № 6). Значит, задача установщиков этого «памятника» была иная: застолбить это место как знаковое для чего-то иного, возможно, мемориализации какой-то легенды.

Как создаются исторические легенды и мифы

О том, что легенда имеет место быть, доказывает деятельность созданной еще в 2012 году общественной организации «Крымский центр социального и культурного развития «Инициатива»» (после воссоединения Крыма с Россией она прошла перерегистрацию), которую возглавляет некий Камиль Аметов, активная деятельность которого в истории по уничтожению фашистами деревни Улу-Сала в 1943 году направлена на умышленную фальсификацию (раздувание) количества жертв (приложение № 7) и намеренное умалчивание гибели от рук гитлеровцев и их приспешников из добровольческого татарского подразделения, дислоцировавшегося в деревни Коуш (позднее – село Шелковичное, ныне не существует) упомянутых выше партизанских русского поселка Чаир и греческого села Лаки.

 При этом после 2014 года, используя протекционизм председателя Бахчисарайского районного совета Дердарова Р.Ф., он с моральной точки зрения неправомерно продолжает испрашивать у Государственного Совета Республики Крым решения об объявлении на региональном уровне 21 декабря Днем памяти сожженных деревень, приурочив эту дату к трагедии деревни Улу-Сала (Синапное) в конце декабря 1943 г.[9]

 Недобросовестной деятельности Камиля Аметова в отношении фальсификации им количества жертв жителей деревни Улу-Сала в 1943 году и другим вопиющим фактам этой недостойной истории был посвящен целый ряд публикаций в крымских электронных СМИ:

В. Гуркович. «Против фальсификаторов истории Великой Отечественной войны в Крыму».

 «Крымские историки призвали Бахчисарайский районный совет не переписывать историю Великой Отечественной войны

В. Борисов. «По закону и по уму».

В. Борисов. «Провокационные игры на исторической памяти»

Однако манипулятору от истории неймется. У Камиля Аметова существует наполеоновский план: в ближайшем будущем построить на месте установленного в 1993 году председателем местного регионального меджлиса З.Р. Халиковым памятника в с. Синапное целый мемориал! Согласно его заявления, озвученного в программе «Учь Фильджан Къаве» (три чашечки кофе) 21 февраля 2017 года[10], у него уже есть договоренность о реализации этой идеи с бывшим тогда председателем Государственного комитета по делам межнациональных отношений и депортированных граждан Республики Крым Зауром Смирновым. Соответственно факты коллаборационизма жителей села Улу-Сала «историк» Камиль Аметов намеренно скрывает.

Вот для того, чтобы реализовать легенду в виде масштабного мемориала, Камиль Аметов беззастенчиво использует ложь о значительно завышенном количестве жертв в деревне Улу-Сала (последняя надуманная цифра уже составляет 250 человек), а также о том, что фашистские захватчики якобы «в течение двух лет не могли овладеть этой деревней, находившейся в зоне действия крымских партизан»[11].

Легенда о гибели в деревне Улу-Сала в 1943 году в одной из публикаций Камиля Аметова сравнивается с другим мифом о якобы тайно совершенном затоплении в Азовском море сотрудниками НКВД баржи с мирными крымскими татарами-рыбаками, своевременно не выселенными сталинскими карательными органами из Крыма (чтобы не портить статистику) 18 мая 1944 года.

Этот чудовищный миф, над которым, видимо, его авторы втайне смеются, активно внедряется в сознание крымских татар через СМИ. «Жертвам Арабатской стрелки» посвящаются памятные стихи, рисуются апокалиптические картины, проводятся поминальные молебны, торжественно опускаются в Азовское море цветы.

Однако жизнь значительно прозаичнее вымысла. Никаких документальных свидетельств об этом событии нет. Историками доказано, что крымские татары на Арабатской стрелке не проживали[12].

Зачем эту провокационную, надуманную историю перепечатывает и комментирует на своем информационном портале Улу-Сала Камиль Аметов? Он сам отвечает на этот вопрос:

«Две трагедии – на Арабатской стрелке и в деревне Улу-Сала – это кровоточащие раны в сердце крымскотатарского народа – пишет он. — Судьбы ни в чем не повинных людей, обыкновенных жителей крымскотатарских селений, чьи жизни в одночасье чудовищным образом были преданы воде и огню, болью и страданиями отзываются в умах и душах всего человечества» (приложение № 8).

Ловкие манипуляторы на одну чашу весов ставят трагическое реальное событие – уничтожение гитлеровцами татарской деревни Улу-Сала в конце 1943 г. и провокационно распространяемый миф о затоплении «советскими карательными органами» на барже в сентябре 1944 года или июне 1945 года крымских татар – рыбаков с Арабатской стрелки.

Так реализуется в области идеологии и истории меджлисовская теория о двух противоборствующих диктаторских режимах Гитлера и Сталина и их невинных жертвах – крымских татарах. А далее последует и ревизия истории партизанского движения в Крыму.

Что делать?

В первую очередь Камилю Аметову необходимо перестать лгать, а местным властям перестать его поддерживать в этом.

Все действия по увековечиванию жертв деревни Улу-Сала в 1943 году планировать и проводить исключительно опираясь на историческую правду, законные методы проведения таких работ и гласность.

Нужно исходить из морального долга представить на мемориальном камне грамотно составленную надпись, общее число жертв гитлеровского оккупационного террора в деревне Улу-Сала (36 человек) и фамилии жертв, которые известны, основываясь на данных акта эксгумации, составленного 22 декабря 1943 года (25 человек).

 Для того, чтобы представить такую надпись на мемориальном камне, необходимо провести археологическое обследование места размещения нынешнего камня с целью установления там захоронения останков жертв и определения его границ, если такое имеется.

 При наличии захоронения в мемориальной надписи на камне должен быть отмечен этот факт, если его там нет, то надпись на камне должна включать фразу, указывающую, какому событию посвящена установка памятного знака. Но в любом случае число жертв и известные их фамилии должны быть указаны.

Перечисленные здесь предложения являются своеобразным тестом на искренность и гражданскую позицию Камиля Аметова в деле правдивого увековечивания им памяти жертв фашистского оккупационного террора, осуществленного в деревне Улу-Сала в 1943 году.

 Закончить публикацию хочу словами моего коллеги известного крымского историка Владимира Гурковича: Убеждённо верю, что правда истории рано или поздно восторжествует, а альтернативная монументальная пропаганда изначально в сути своей лжива. Она не имеет ни прошлого, ни настоящего. И никогда не будет иметь будущего.

Вечная память жертвам фашистского террора!»

  •  Заслуженный архитектор Республики Крым,
  • Почетный гражданин города Бахчисарая
  • Валерий БОРИСОВ

[1] Шевчук А.Г., Швец А.Б. Политико-географический фактор эволюции крымской системы расселения населения в ХХ — начале XXI в.в. // Геополитика и экогеодинамика регионов. — 2010. — Вып.1. — С. 64-74; Ткаченко С.Н. «Feuer und Schwert»: Крымский эпизод партизанской войны // Military Крым. – 2016. – №4 (29). – С.46-56.

[2] Севастопольский Нюрнберг. «Независимый Исторический Вестник». 01.05.2010 г. http://istor-vestnik.org.ua/203/

[3] Акт об уничтожении немецко-фашистскими захватчиками деревни Улу-Сала Бахчисарайского района Крымской АССР от 22 декабря 1943 года. ГАРК. Фонд 156. Оп. Д. 33. Л. 13-13 об. (рукописный первичный вариант); ГАРК. Фонд 156. Оп. Д. 33. Л. 11-12 (машинописный вариант).

[4] Журнал боевых действий военно-экономической инспекции 105 (Крым) с 1 октября 1943 по 31 декабря 1943 года, приложение к журналу боевых действий (Kriegstagebuch des Wirtschaftskommandos 105 (Krim) vom 1. Oktober 1943 bis 31. Dezember 1943, Anlagen zum Kriegstagebuch). Историческое наследие Крыма. № 6-7. 2004. С. 159.

[5] Например, «Акт комиссии по расследованию учиненных зверств и причиненного материального ущерба немецко румынскими оккуппантами по г. Бахчисараю и району». Архив СБУ по Автономной республике Крым. Следственное дело № 234 по обвинению немецких военных преступников 1. Енекке Эрвина… и других в количестве 12-ти человек в преступлении, предусмотренном ч. 1. Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года.Том 12. № 2262. Город Севастополь. 1947. С.229. См. также ссылку на «Справку о местах массовых убийств советских граждан немецко-фашистскими оккупантами на территории Крыма за 1941 — 1944 гг.», составленной в 1946 г. начальником Крымского областного госархива Беликовой, где указывается 215 жителей, сожженных в деревне Улу-Сала. Эмир Аблязов. «Как сожгли деревню Улу-Сала». Газета «Голос Крыма»№ 51 от 20.12.2013 г. 

[6] Военно-исторический календарь памятных дат Бахчисарайского района. https://bahch.rk.gov.ru/ru/document/show/187

[7] В селе Улу-Сала из местных жителей немцами было создано добровольческое охранное подразделение.

Основание: Мальгин А.В. Партизанское движение Крыма и «татарский вопрос» 1941-1944 гг. Симферополь. Сонат. 2009. Схема №1 Дислокация партизанских отрядов и карательных подразделений 1941-1942 гг.

 В качестве справки. О назначении добровольческих охранных подразделений: ««В ряде деревень и сел особенно предгорной и горной части Крыма… созданы вооруженные отряды самооборонцев, использующихся в качестве проводников карательных отрядов против партизан».

Основание: Из краткого отчета первого секретаря Крымского обкома ВКП(б) В.С. Булатова руководству партизанского движения СССР. Июль 1943 г. А.В. Мальгин. Партизанское движение Крыма и татарский вопрос. 1941-1943 гг. Симферополь. Сонат. 2009. С. 179.

7.2. «В ПР-IV (ПР – партизанский район) были созданы запасы на 6-7 месяцев и, в основном, достаточно хорошо укрыты. Не успел полностью забазировать продовольствие Бахчисарайский отряд. В ходе ожесточенных боев с немцами за базы 8,9,10 и 11 ноября, которые шли по 14-16 часов в сутки, бахчисарайцы с кордона Горошник и балки Рукав вынуждены были уйти на базу Евпаторийского отряда на кордон Камышлы. Туда же смогли вывезти не более 15% продовольствия и имущества. Остальное растащило согнанное оккупантами к г. Мулга население сел Бия-Сала и Улу-Сала и добровольно пришедшие жители с. Коуш».

Примечание: 102. Все, что касается ПР- IV: ГААРК, ф. П-151, оп.1, д. 23,л.109-116.

Основание: Мельничук Е.Б. «Партизанское движение в Крыму (1941-1944 гг.). Книга 1. «НАКАНУНЕ» (июль-ноябрь 1941 г.). Историческая хроника. Гриф Фонд. Львов. 2008. С. 80, Примечание 102 – с. 135.

7.3. «В целях добычи продовольствия мы с Вихманом предприняли налет двумя боевыми группами на гарнизон Улу-Сала. Но вернулись ни с чем. В свете десятков ракет в нас стреляли из каждого дома».

Ф.И. ФЕДОРЕНКО. Годы партизанские. 1941-1944. Симферополь. Таврия. 1990. Глава 5. Вторая партизанская зима. С. 147.

Справка: Федор Иванович Федоренко, крымский партизан, командир бригады. После войны служил в Советской армии. Генерал-майор.

Леонид Абрамович Вихман, крымский партизан-разведчик, в 1944 году – командир 7-й бригады Южного соединения партизан Крыма.

7.4. В своей информации в центр Попов сообщал также «о предательстве населения Коуш, Бия-Сала, Улу-Сала, Бешуй, Джалманчик, где «все татарское население с 14-летнего возраста вооружилось и при некотором приближении партизан к вышеупомянутым пунктам, последние встречали огнем и мечом»… 83

Примечание: 83. РГАСПИ, ф.69, оп.1, д.621, л.26.

Попов – лейтенант госбезопасности, представитель Центрального штаба партизанского движения в Крыму.

Цитируется по: Гульнара Бекирова. Крымские татары. 1941-1991. Раздел 1. Заложники войны. Глава 3. Партизанское движение в Крыму.

http://qapma-qarsi.ru/source/20.html

[8] 8.1. Версия о захоронении эксгумированных жертв террора деревни Улу-Сала в рве: «(47-51) Камиль Аметов: В этом месте был ров, этот ров немцы её сделали, и погибших немцев хоронили там. Но при отступлении, мне рассказал это очевидец,.. оттуда останки забрали. Ров остался чистым. И в этот ров на носилках людей по несколько человек… захоронили. И вот, значит, да, установили памятник, куда мы приезжаем, возлагаем цветы и чтём память».Владимир Поляков и Камиль Аметов в гостях программы «Учь фильджан къаве»https://www.youtube.com/watch?v=_TEZylyS9pI

Опубликовано на Ютубе 21 февраля 2017 года.

8.2. Версия о захоронении эксгумированных жертв террора деревни Улу-Сала в «яме от бомбежек»: «Диктор: (2-35) «О былой трагедии, постигнувшей село напоминает памятный камень, который несколько лет назад был воздвигнут на предположительном месте захоронения улусалинцев… Аметов: (2-45) «И те люди, которые сгорели при сожжении деревни и массово были сожжены в одном из домов, их партизаны носилками перевели вот на это место. Здесь на то время была яма от бомбежек и в этой яме как в братскую могилу всех останки этих людей».Камиль Аметов. Трагические события деревни Улу Сала

https://www.youtube.com/watch?v=rq7srKyaCpE Опубликовано 13 декабря 2015 г. 

[9] Последние публикации в интернете Камиля Аметова на тему объявления Дня памяти сожженных деревень, приурочив его к трагедии деревни Улу-Сала (Синапное) 19-22 декабря 1943 г.: — «Инициатива побуждает к действиям». Голос Крыма. № 1-2. 12.01.2018 г. http://goloskrimanew.ru/initsiativa-pobuzhdaet-k-deystviyam.html — «Унутылмазтарихийбакъиалар». «Бахчисарайская районная газета «Слава труду» от 22.12.2017 г.

[10] Программа «УчьФильджанКъаве» (три чашечки кофе) 21 февраля 2017 года. https://www.youtube.com/watch?v=_TEZylyS9pI

[11] «Трагедия деревни Улу-Сала». Бахчисарайская районная газета «Слава труду» от 26.11.2003 г.

[12] Миф или реальность – о крымских татарах, утопленных в 1945 году на барже в Азовском море

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Победа — на всех одна!

.

Провокационные игры на исторической памяти

Валерий БОРИСОВ

Я — или Родина!