Крымское Эхо
Дословно

Миграция может быть мотором развития России

Миграция может быть мотором развития России

а может быть проклятьем, если будет организована бестолково

Прежде всего, хочу надеяться, вы чувствуете, — те, кто имеет отношение к теории, и те, кто на практике вынужден сталкиваться с миграционными процессами в Российской Федерации, — что у нас совершается некий поворот в миграционной политике.

Достаточно долгий период с 2002 года, когда был принят новый закон о гражданстве в Российской Федерации, мы в основном пытались сдержать процесс репатриации и обусловили его очень жесткими, труднодостижимыми процедурами натурализации в России. Не только для тех, кто хотел быть гастарбайтером-мигрантом, но и для тех наших соотечественников, которые хотели бы вернуться и строить свою жизнь заново здесь, в России.

Всем очевидно, что распад Советского Союза в 91-м году повлек за собой долгосрочные, долговременные переселенческие процессы, которые были в пике в 94-м году и в 90-е годы в целом. И которые усиливались в зависимости от происходящего на пространстве Содружества независимых государств: еще один пик связан с событиями на Украине в 2014 году.

Я говорю сейчас о той части миграционного процесса, который принято называть репатриацией, но это слово, к сожалению, в нашем законодательстве никак не прописано. Оно там даже не упомянуто. Уже несколько лет в Государственной Думе на протяжении всего этого созыва, в Институте диаспоры и интеграции, который называется ещё Институт стран СНГ, в течение всего срока его существования с 1996 года, мы ведем борьбу за то, чтобы признали очевидный факт — что так же, как соотечественникам нужна Россия, так же и России нужны соотечественники.

При этом мы хорошо понимаем, что не все наши бывшие сограждане по Советскому Союзу, с точки зрения нашего законодательства, могут быть признаны сейчас нашими соотечественниками. А нормы нашего законодательства в этом случае – Закон «О государственной политике в отношении соотечественников за рубежом».

Я очень рад приветствовать здесь представителей Совета Федерации, которые, как правило, выступали оппонентами наших законопроектных попыток как-то облегчить процедуру получения российского гражданства и выступают ими до сих пор. В данном случае я их не виню, поскольку такова была общая линия, и она задавалась не Советом Федерации, конечно, и не Государственной Думой, а более высокой инстанцией, она формулировалась Администрацией Президента.

Но произошли изменения. Изменения эти связаны, безусловно, с тем фактом, что 2014 год доказал очень многим (есть, конечно, отдельные люди, которым он до сих пор ничего не доказал), что процессы переселения, связанные с долгосрочными последствиями распада Советского Союза, далеко не завершены.

Это великое переселение народов или народа продолжается и имеет разного рода приливы, отливы и возвратные обстоятельства. Например, желание переселившихся в Германию немцев, — советских немцев из Казахстана, из России — вернуться сегодня в Российскую Федерацию. Такое желание вполне официально, оно заявлено их представителями в бундестаге — за годы своего пребывания в Германии советские немцы стали депутатами, и, тем не менее, говорят о необходимости возвращения в Россию.

Конечно, у них есть свои условия. Конечно, у каждого нормального человека есть свои условия, если речь не идет об угрозе жизни непосредственно, когда приходится бежать, забыв обо всяких условиях. Но если говорить о достойном механизме, то этот механизм только складывается.

Знаете, когда я попадаю на Рублево-Успенское шоссе, — я там не живу, но бываю, — то там периодически встречаются такие замечательные плакаты: «Израильское гражданство – за три дня». И дальше — номера телефонов тех фирм, которые это оформляют. Спрашивается, сколько по нашему законодательству нужно для того, чтобы российское гражданство обрёл наш соотечественник или человек, имеющий на это основание, пусть даже не соотечественник, как например, предприниматель, вложивший средства в Россию, или выпускник вуза, который хочет остаться в России и работать в России?

Сколько надо, чтобы он получил российское гражданство, то есть дошел до самой высокой и последней инстанции в своей натурализации? Можете подсчитать. Да, совершенно верно. Восемь лет. Спрашивается, это можно признать нормальным решением вопроса, соответствующим хотя бы нашей сегодняшней демографической ситуации? Ведь в прошлом году, хочу заметить, даже сальдо миграции, которая идёт в Россию, не покрыло убыль населения.

Мы в 2018 году с минусом завершили этот год по численности нашего населения. Прежде этот минус скрадывался, потому что, несмотря на демографическую яму, снижение рождаемости и т.д., это покрывалось миграцией, — особенно в связи с кризисом на Украине. Но в прошлом году уже этого оказалось недостаточно.

И я бы очень хотел призвать в ходе той дискуссии, которая будет проходить здесь, обсудить, это безусловно, как и общие проблемы миграции, которые далеко не исчерпываются репатриацией, имеют международный аспект. Мы ведь знаем, что за годы с 90-х по сегодняшний день в России в общей сложности обрело гражданство 9 миллионов человек. И это, в основном, люди, которые таким образом реагировали на распад Советского Союза.

Но мы знаем и о том, с какими проблемами связаны миграционные процессы в Европейском союзе. Я думаю, что совершенно не случайно, что среди соучредителей этой конференции есть иностранные участники – потому что та пауза в начале 2000-х годов, которая возникла в вопросах, связанных с миграцией в России и отсутствия большого внимания к тому, что происходит на постсоветском пространстве, сейчас сменилась определенной заинтересованностью.

В том числе в связи с тем, что в Европе и не только в Европе Россию рассматривают как возможное место притока мигрантов из нетрадиционных для России стран. И на это тоже надо дать ответ: нужно нам это или не нужно? Мы прекрасно представляем, что приток мигрантов в страны Западной Европы породил серьезные политические последствия.

Недавние выборы в Европейский парламент это лишний раз продемонстрировали. Очевидно, что неконтролируемый рост миграции из нетрадиционных для России стран (явноаь отделяю миграцию вообще от репатриации), конечно способен породить такие же или сходные процессы в Российской Федерации. И об этом нам тоже необходимо думать.

На самом деле не только в Государственной Думе, где дискутируется создание специальной комиссии Думы по миграции, репатриации и гражданству соотечественников, но и в Администрации Президента, где произошла кадровая смена, и в Совете Безопасности сейчас образованы рабочие группы, постоянно действующие и временные, которые бьются над вопросом: а как нам, собственно говоря, разрешить те многочисленные проблемы, которые у нас порождены несовершенством нашего законодательства и нашей исполнительной практики?

Ведь то, каким образом у нас организован миграционный процесс, оставляет желать намного лучшего. Я с удовольствием приветствую здесь представителя главного миграционного органа – Главного Управления по делам миграции Министерства внутренних дел. Но я считаю, что министерство внутренних дел Российской Федерации в отличие от Министерства внутренних дел царской России, к сожалению, это не тот орган, который в состоянии в своем составе абсолютно автономно и всеобъемлюще заниматься проблемами миграции.

Потому что, по советской еще традиции, это — правоохранительное ведомство, и оно сосредоточено на вопросах, конечно, связанных с разрешительной системой. И в гораздо меньшей степени, если вообще связано, оно сосредоточено с социально-экономической стороной миграции.

Миграция может быть мотором развития России, а может быть проклятьем для России, если она будет бестолково организована. Так, как сейчас она организована, ближе к слову «бестолково». Потому что, если в Миграционном центре в Сахарово продают очереди на получение гражданства (запись на много месяцев вперед), если в очередях есть люди, которые предлагают побыстрее решить вопрос, но только за деньги, это значит, что там, где-то в этой системе, сидят люди, которые являются их партнерами по бизнесу, а не государственными служащими.

Это может быть характерно для любого министерства, но, я еще раз повторяю, миграционные проблемы должны быть решены на гораздо более высоком уровне. Но некоторым симптомом того, что понимание здесь приходит, является то, что сейчас создана Правительственная комиссия по миграции, которую возглавил первый вице-премьер финансов (это лицо наиболее влиятельное в нашем Правительстве) – Антон Силуанов.

В общем, мы на пороге серьезных изменений. Хотелось бы только, чтобы эти изменения были обоснованы и продуманы. Вот то, что они недостаточно продуманы, на мой взгляд, яркий признак этого – это отказ пока от понимания того, что репатриация должны быть выделена в миграции как специфическая форма гораздо более для нас приемлемая, чем все остальное.

Я бы, конечно, сейчас продолжил, рассказывая о цифрах, фактах и обо всем остальном, но, подчиняясь воле председательствующего, заканчиваю и желаю успехов в данном мероприятии.

Выступление на конференции «Глобальные тренды миграции 2020: безопасность, здравоохранение и интеграция»,

Москва, РУДН, июнь 2019

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 1 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Вся экономика Крыма в одном файле

.

Русский Мир, Русская Земля и Русское Зарубежье

В.Путин — С.Аксёнову: Вы работаете эффективно, я знаю

.