Крымское Эхо

В Крыму говорят — весь мир слышит!
Информационно-аналитическая интернет-газета

Смекалка города берет

.

Возле речки белыми купками копошились гуси. На болоте темно-зеленый ольховник шумел, отвечая ветерку.

 С разбега прыгнул в воду, сотни брызг на секунду превратились в радугу и с шумом упали в низ. Речка, в отличие от росы была теплой, ласковой…

Сашка несколько минут полежал на воде, потом саженками переплыл на тот берег. Песок был влажным, серым и холодным…Долго не задерживаясь, опять плюхнулся в речку, перемахнул в три гребка и рванул домой.

Мама уже приготовила завтрак, в хлебнице горкой лежал нарезанный большими скибками ржаной душистый хлебушек. Рядом, на тарелочках, соленые груздочки и молодая, посыпанная крошеным укропом и политая сметанкой молодая картошечка…

Сашка налил в граненую рюмку на короткой толстой ножке грамм пятьдесят настоянной на бабушкиных травках самогоночки…

Эх!!! Что может быть вкуснее молодой картошечки с маринованным груздочком да под холодную «зверобоечку»!!!

Пил он мало, но в отпуске, да бабушкиной настоечки, да в такое теплое утро пропустить не мог…

Сразу потеплело в животе, в руках и ногах появилась легкость…

И вдруг противно задребезжал мобильник.

 — Кому там не спится, не лежится…

Тихонько матернулся про себя и нажал кнопку…

Сашка, он же Александр Иванович, только что выиграл конкурс на должность заместителя главного архитектора города С…

— Слушаю! — Звонил управляющий делами мэрии. — Срочно приезжай, тут у твоего будущего начальника отпуск по семейным обстоятельствам, так что не с понедельника, а с завтрашнего дня…

 

 ***

Главный архитектор был маленький толстенький молодой человек с круглым лицом, тонкими подбритыми усиками и гитлеровской челкой. Звали его Юрий Владимирович. Небрежно поздоровался, протянув мягонькую влажную ручку.

Сашке сразу не понравился его барственно-сытый вид и фамильярность при обращении. Они были едва знакомы, но начальник, хотя и был моложе, сразу перешел на «ты».

 — В общем, я тут на две недельки по семейным делам отлучусь, ты остаёшься на хозяйстве. Град-обоснования не согласовывай, я сам приеду, разберусь, акты обследования земельных участков тоже мои, не лезь туда. Можешь отвечать на письма, разработай должностную инструкцию и займись предпроектными предложениями, готовь их мне на рассмотрение…

Спустя час, когда Сашка почти оборудовал свое рабочее место, Юрий Владимирович позвал к себе в кабинет.

— Сейчас меня мэр вызывает, а мне должны занести передачу, нужно завезти в Херсон, мне по дороге. Такой кучерявый мужик подойдет, прими. Спешу я, шеф ждет, а до администрации почти через весь город топать…

И, взяв свой ноутбук в синем портфеле, важно прошествовал к двери.

Сашка раскрыл положение об отделе и углубился в изучение.

Дверь приоткрылась, в нее заглянул молодой парень с копной кучеряшек на голове.

 — А где Владимирович?

 — Вышел, когда будет, не знаю. Вы передачу принесли? Тогда давайте.

Мужчина немного смутился, но через несколько секунд вынул из полиэтиленового мешка сверток и протянул Сашке.

День тянулся медленно. Скоро перерыв на обед, а главного все нет. Может, и не будет. Но уходить раньше — значит, с самого начала зарекомендовать себя с нехорошей стороны. Сашка посмотрел в окно. Через ветви тополя виден был купол церкви, золотой, такой воздушный, красивый.

И вдруг резко отворилась дверь, в комнату ворвались два молодых крепыша, а за ними медленно вошел длинный худой мужчина с телекамерой. Следом еще несколько человек неопределенного возраста.

Крепкие мальчики схватили Сашку за руки и резко усадили на стул. К ним подошел стройный мужчина с раскрытым милицейским удостоверением.

 — Внимание, идет задержание госслужащего при получении взятки! Всем оставаться на местах. Телефоны отключить! — И, повернувшись к Сашке, с упреком бросил: — что, допрыгался?

Сашку била мелкая дрожь. Руки вспотели, голова раскалывалась от боли, и первая реакция была отбросить от себя парней, вскочить на ноги, но ничего не получилось. Только получил резкий толчок локтем по ребрам.

— Не рыпайся…Сиди смирно…

Ему специальной лампой посветили на руки, которые вдруг стали зелеными.

— Понятые, обратите внимание: руки задержанного излучают специфическое свечение, характерное для специальных красителей, которыми мы метим взятки.

Наконец Сашка овладел собой. Понял, что его обвиняют в том, чего он не делал.

— Прошу объяснить, что происходит? И пригласите адвоката…

— Да все нормально, и адвокат будет, и суд будет, — худощавый милиционер, руководивший операцией, улыбнулся.

 — Где деньги?

 — Какие деньги?

— Не дурите, вы же получили сверток с деньгами, где он?

— Да я получил сверток от неизвестного мне человека, но не для себя, а как передачу моему начальнику.

— Что ж, преступление в составе группы усугубляет вину, — главный усмехнулся. — Так где деньги?

— О деньгах ничего не знаю, а сверток, что мне передали, в ящике стола, справа…

 

 ***

Майор милиции Григорий Григорьевич Сташков исполнял обязанности начальника ОБЭП в местном отделе внутренних дел. Сегодня решалось всё: если давно разрабатываемая операция по задержанию взяточника пройдет успешно, то противные буковки «и.о.» перед названием его должности исчезнут. Если же нет, о чем и думать не хотелось, то придёт кто-то из главка — и всё…Конец карьере.

— Разрешите? — в кабинет вошел капитан Миша Зальцер.

— Заходи.

— Знаешь, взять-то мы взяли, но не того… Кучерявый всунул пакет, но не главному архитектору, а его заму… А зам-то только сегодня приступил к работе… Что делать-то будем?

Всё… Хана карьере… Сразу стало жарко, Сташков сорвал галстук и расстегнул ворот рубашки.

— Ну, придурки! Какие же вы непутевые и тупые…Элементарного не смогли сделать…

— Что предприняли?

— Задержали, пальчики откатали, протокол, видео… Все по инструкции…

— Где задержанный?

 — Пока в машине…

— Тащите сюда!

Да…Карьере хана…Что же делать то? Мысли роились, как мошкара вокруг лампочки…И ни одной стоящей! Крути не крути, а операцию провалили, и провалили бездарно… Чихать, что задержали невиновного, любого можно посадить…Но мероприятие на контроле в главке… А может, групповое сварганить? Нет, в суде развалится, да и прокуратура куснет так, что и без погон останешься…

Сашку ввели в кабинет.

— Садитесь. Что можете пояснить по данному делу?

— А что пояснять? Не виновен я, это недоразумение!

— Все так говорят…А конкретнее?

— Я только сегодня приступил к работе, с Юрием Владимировичем практически не знаком. Ранее я работал в частном проектном бюро и с властными структурами не пересекался. Повторяю, это ошибка!

— Ладно, разберемся. Вы не нервничайте. Можете позвонить домой, пригласить адвоката. До утра мы вас задержим, после поговорим…

Григорий Григорьевич долго сидел, тупо смотря на давно не крашенную стену.

— Выход один: отпустить и извиниться… Да, карьере конец, и еще этот хмырь толсторожий, архитекторишка-хапуга будет осторожен…Уже не возьмешь… — И, матернувшись про себя, позвонил и приказал капитану Зальцеру отпустить задержанного и извиниться…

Видно, пора на пенсию… Но становилось обидно: его, майора, трудягу на улицу, а хапуги воровать будут…

 

 ***

Сашка едва пришел на работу, как его вызвали к мэру. Виктор Георгиевич уже второй срок исполнял обязанности главы города. Сам из чиновников, почти пять лет отработал сперва в орготделе, после походил в заместителях — и вот оно, долгожданное кресло. Такое уютное и одновременно жесткое и шаткое.

— Ну что вы там творите? Не успели к работе приступить, и уже…

Сашка стоял измученный, с потухшими глазами и нервно крутил пуговицу на рубашке.

— Вы же знаете, что я не виновен.

— Виновен, не виновен, это все слова. А факт остается фактом. Садись, пиши заявление по соглашению сторон. Не хочу позора для города, да и проверок не желаю! — Мэр аж привстал с кресла и выпучил налившиеся кровью глаза. — Пиши!!!

Сашка резко шагнул к столу. Взял лист бумаги и ручку. Быстро написал и бросил листок на стол.

— Не там виновного ищете! Ну да хрен с вами… Думал, тут люди, а оказывается, змеиное кубло…

Резко повернулся и выскочил из кабинета.

Да, все кончилось — и радужные мечты, и надежды. А как хотелось, что-то спроектировать необычное, чтобы потом можно было бы похвастаться, мол, это МОЙ проект…

Сашка вышел из горисполкома и медленно побрел по центральной улице. На углу стояло кафе, старая, еще советская стекляшка, в которой делали вполне приличные чебуреки. Народа было мало, в углу сидел какой-то сгорбленный мужичонка и пил пиво.

— Эй, хозяйка, налей-ка пивка, и сто пятьдесят водочки… — Сашка присел за свободный столик и тупо уставился в окно.

— Привет, уважаемый! Горе заливаешь? — Рядом со столиком с кружкой пива и стаканом водки стоял майор Сташков, но без формы, в мятой рубашке и джинсах.

 — Разреши?

— Присаживайся, сейчас и мне принесут…

Они долго сидели, выпили по триста граммов водки и по три кружки пива, но хмель не брал.

— Знаешь, и я написал рапорт. Как там Пушкин писал: «Служить бы рад, прислуживаться тошно!»

 — То не Пушкин, а Грибоедов…

— А какая, к черту, разница, тошноооо…Слава богу, пенсию оформляют. Кстати, а ну посмотри — вон туда, за скверик.

 А там стояла черная «Волга», рядом с ней мэр Виктор Георгиевич и главный архитектор Юрий Владимирович, они улыбались и, видимо, говорили о чем-то очень веселом.

— А знаешь, в чьей забегаловке мы пьем?

— Нет…

— Хозяйки этой чебуречной — жены мэра и архитектора!!!

Сашка резко встал. Сперва захотелось пивной кружкой запустить в витрину, но здравый ум пересилил хмель и обиду. Допил пиво, махнул рукой и откинулся на спинку стула.

— Слышь, майор, а давай накажем эту шелупонь?

— Подскажи, как!

 — Подумаем.

 

 ***

На следующий день они снова встретились. Пиво пить не стали, заказали литровый чайник чая. Сташков был сосредоточен и немногословен. Сашка тоже хмурился.

 — Есть у меня один уникум. Жаль, бухает постоянно. Я тут кое-что придумал…

Сашка с удивлением уставился на отставного майора:

— А поподробнее?

 — Ладно, бери бутылку и заодно сим-карту для мобилы. Едем. На месте разберемся.

Расплатившись, они вышли из кафе.

— Не маленький, наверное, догадываешься, что для таких, как наши подопечные, самое дорогое — это их кошельки… Вот и ударим по самому больному месту!

Сашка с удивлением взглянул на Сташкова, но вопросы задавать не стал.

 

 ***

Доехали быстро. Дверь открыл лохматый заспанный парень, лет двадцати пяти:

— Слышь, майор, а бутылку захватил?

— Успокойся, захватил. И колбаски на закуску…

— Ну тогда заваливайте, — парень почесал грудь и смачно зевнул. — Туда, в комнату.

Комната была полупустая, если не считать старого дивана, пары стульев и кухонного стола, на котором сиротливо стояла пустая бутылка от пива.

— Ну, колитесь, чего надо?

— Вот тебе телефон, вот номер, позвонишь и голосом архитектора скажешь: мол, что мэр свою долю повысил, а наши понизил! Помнишь, как ты городское начальство на Новый год пародировал? Вот и повторишь, только пожалостливее…

— Это какого архитектора, Юрки, что ли?

— Его самого…

— А кому звонить-то?

— Что, догадаться не можешь? Начальнику управления архитектуры облисполкома.

— Ну, теперь понятно!

 

 ***

 …Спустя три дня, после бурного разбирательства, Юрий Владимирович был вынужден написать заявление на увольнение.

Но события развивались, и уже через неделю мэру пришлось давать показания в областной прокуратуре. И не просто объясняться, но еще и приличный пакетик занести заместителю областного прокурора…

А чтобы соорудить такой пакетик, кафе срочно продали армянам…

И теперь Сережка со Сташковым, заходя на кружку пива, с удовольствием заказывали по порции «ломаджо», понимая, что платят не хапугам, а искусным кулинарам и трудягам.

 

23.04.2015

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *